Черешню изъять, авто — конфисковать: ныне — бизнес, а полсотни лет назад — спекуляция и срок

Поделиться в Facebook Написать в Twitter
Медиакит сайта/Цены на рекламу

Мелитопольщина — щедрый край на урожай ягод, фруктов и овощей. Столько, сколько здесь выращивается в фермерских садах и на частных подворьях черешни и абрикосов, местным жителям и не съесть. Особенно в урожайные, как нынешний, годы. Потому часть плодовой продукции отсюда традиционно отправлялась в северные регионы.

В то время, о котором собираемся говорить — «северные регионы» — это, преимущественно, столица советского государства Москва. Большая и ненасытная. То есть, сколько бы из Мелитополя туда черешни не везли, она продавалась без остатка. И многие горожане, а тем более, жители окрестных сел, за непродолжительный черешнево-абрикосовый период успевали не по одному разу смотаться на базары «белокаменной».

Можно было даже не торговать: знаменитую мелитопольскую черешню предприимчивые московские скупщики встречали еще на вокзале и наперебой бросались к поклаже, упакованной в крепкие картонные коробки из-под масла (помните, да?), назначая свою цену. На полученную выручку мелитопольцы отоваривались дефицитом в бесконечных столичных очередях или бережно везли деньги домой, чтобы «строить хату», одевать, учить, выдавать замуж и женить детей.

На протяжении многих лет такие поездки были очень опасными. И особая опасность исходила от самого государства. Потому что в Советском Союзе любая перепродажа товара называлась спекуляцией, являлась противозаконной и за нее могли привлечь — и привлекали, и сажали.

MLTPL.City расскажет реальные истории наказания мелитопольцев за попытки «заробити копійчину» на основании приговоров городского суда в далеком 1963 году, с которыми однажды удалось ознакомиться автору.

Приговор суда Ирина Левченко

До Москвы черешня не доехала

Нина и Николай Григорьевы (фамилия изменена, так как в городе продолжают жить потомки семьи – И.Л.), совместно с младшим братом Николая Евгением, в июне 1963 года решили вывезти черешню в Москву. Исходя из материалов дела, Нина и Евгений купили на рынке 89 и 130 кг черешни, а Николай на своей «Победе» подвез коробки с товаром на железнодорожный вокзал. Тут-то их и задержала милиция. Уголовное дело возбудили против всех троих.

На следствии Николай Алексеевич заявил, что не знал о затее жены и брата, а потом, якобы, протестовал против нее и даже не хотел помогать. А в машину черешню пришлось перегрузить, когда по дороге на вокзал сломалась тачка. Возможно, таким образом семья пыталась вывести из-под карающего меча правосудия хотя бы одного из родителей.

Но Фемида, не снимая повязки с глаз, наказала всех троих. Нину Порфирьевну приговорили к году исправительных работ на месте основной работы с удержанием 20% зарплаты в доход государства и конфискацией имущества, ее деверя — к году исправработ с 15-процентными отчислениями. Николаю Алексеевичу было суждено отсидеть в исправительно-трудовой колонии общего режима два года с конфискацией имущества без высылки. Автомобиль «Победа» как орудие совершения преступления был конфискован. Средства, вырученные от продажи 219 килограммов черешни, обращены в доход государства. Кассационная жалоба супругов осталась без удовлетворения.

Примечательно, что спустя некоторое время судимость с Григорьевых сняли и даже вернули машину. Их уже нет в живых, а их дети, как сообщила бывшая соседка семьи, довольно-таки успешно занимаются бизнесом.

 

И дом, и «Волга» отошли государству

Василий Яковлевич Флюр, 1915 года рождения, был мужичком не ленивым и готовился к обеспеченной старости. Работал на компрессорном заводе, а в свободное время усердно трудился на приусадебном участке. Из подручного материала он смастерил оросительное приспособление, что позволяло получать хороший урожай овощей. Часть оставалась на домашний стол, а остальное, по мнению Василия Яковлевича, стоило продать. И так как на местном рынке этого добра хватало, то вывозил мелитополец огурчики-помидорчики в индустриальные центры страны.

Тамошние жители предпочитали его сочную витаминную продукцию скудному ассортименту овощных магазинов. На заработанные неустанным трудом средства Флюр отстроил домик из пяти комнат и купил «Волгу»! Этого уж завистники вынести не смогли и «настучали» куда следует: дескать, живет не по средствам, не ездят простые работники компрессорного завода в булочную на авто.

Первым делом «куркуля» осудили в трудовом коллективе. Сотоварищи же и попросили суд наказать работничка по всей строгости Закона: имущество конфисковать, его самого посадить, а затем выселить за пределы города.

Отсидев, Яковлевич все же вернулся в Мелитополь. С первой женой разошелся, и жил со второй в ее квартире «хрущевки». То ли срок заключения повлиял, то ли отсутствие возможности занять себя полезным делом, но мужчина крепко пил, скандалил и поколачивал свою «половинку». Бабушка маялась недолго. А после ее смерти 68-летний дед Василий запил еще сильнее и совсем опустился. Пережил ее всего на несколько месяцев. Приехавший на похороны сын вскоре продал квартиру.

Сейчас статьи "Спекуляция" в Уголовном кодексе не существует, а раньше в судах таких дел было немало Ирина Левченко

От прилавка — до скамьи подсудимых

Ольга Огурцова — ровесница Флюра. К уголовной ответственности ее привлекли за то, что она вместе с мужем, Григорием Васильевичем, «систематически, с целью личной наживы, занималась спекуляцией» — так гласят строчки приговора именем Украинской Советской Социалистической республики.

Выяснилось, что в 1956 году супруги купили «Москвич» за 6 тысяч рублей, а в 1960-м его удачно продали уже за 13,5 тысяч. Но тут же приобрели «Победу» за 13 тысяч. Все эти годы они, как следует из материалов дела, «систематически закупали свиней и других животных, которых забивали на мясо и продавали на рынке. Кроме того, скупали семечки подсолнечника, перерабатывали их на масло, которое также реализовывали на рынке».

Во время продажи масла Ольгу Васильевну и задержали, изъяв при этом 21 рубль. Во время обыска на квартире обнаружили еще 23 кг подсолнечного масла. К тому же, судя по документам, с мая 1960 года по декабрь 1962-го Огурцовы продали на рынке три свиных и две бараньих туши. Супруги продавали также говядину и телятину, но справка ветврача подтверждала, что корову пришлось забить вынужденно, и теленка — как приплод той самой коровы. Потому в ходе слушания пришлось признать, что последние обвинительные пункты не образуют состава преступления.

До момента слушания дела глава семьи не дожил, и в отношение его дело было прекращено. Вдове же пришлось отдуваться за двоих. Правда, из обвинения подсудимой пункт о покупке и перепродаже автомобиля исключили, так как сделки совершал муж. Однако, «принимая во внимание то, что автомашина была использована как средство передвижения при совершении преступных действий по скупке семян и животных», суд решил, что транспортное средство подлежит конфискации. Аргументы обвиняемой, что животных супруги покупали в раннем возрасте и длительное время выкармливали их, не переубедили «самый гуманный суд в мире» в порочности намерений Огурцовых.

И оказалась бы Ольга Огурцова в местах не столь отдаленных. Но, как говорится в приговоре, «принимая во внимание семейные обстоятельства — наличие троих детей, двое из которых несовершеннолетние, к тому же, один болен тяжелым недугом, а сама подсудимая является инвалидом 3-й группы и к уголовной ответственности привлекается впервые», суд приговорил «спекулянтку» к двум годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии общего режима. Условно, с испытательным сроком три года. Автомобиль «Победа», 21 рубль выручки за подсолнечное масло и 23 кг нереализованного масла было решено обратить в доход государства.

Кассационную жалобу осужденной Огурцовой судебная коллегия по уголовным делам областного суда оставила без удовлетворения, а приговор народного суда Мелитополя от 26 марта 1963 года по ее делу — без изменений.

Тут можно долго рассуждать о том, как пытались улучшить свое благосостояние рядовые граждане, и как жестко преследовало их за это государство. Можно сравнивать эти скромные попытки заработать своим трудом с нынешними «нетрудовыми доходами» многих чиновников, а затем соотнести наказания. Наверное, во многих семьях были подобные случаи?

Может быть, мелитопольцы поделятся с нами историями своих или родительских попыток предпринимательства в советское время — хотя бы на условиях анонимности. Пишите нам на сайт [email protected], звоните по телефонам 067-42-46-347, 44-81-62, 067-424-63-47.

Фото kp.ua

Комментарии:

Последние новости