Первый украиноязычный спектакль театральной мастерской «АртМур» мелитопольцам понравился

Поделиться в Facebook Написать в Twitter
Медиакит сайта/Цены на рекламу

Спектакль с неблагозвучным названием «Полювання на тарганів» не отпугнул мелитопольских поклонников Мельпомены. Наоборот, в зале ДК имени Шевченко пустых мест почти не было. Это, несомненно, можно считать успехом местной молодой непрофессиональной труппы театральной мастерской «АртМур» во главе с молодым профессионалом, нашей землячкой - режиссером Анной Попенко.

На премьере побывал и MLTPL.City.

Эмигрантские чемоданы настраивали публику на спектакль еще в фойе

«Полювання на тарганів» написал польский писатель и драматург Януш Гловацкий (Janusz Głowacki, 1938 – 2017 гг.), сочинявший также сатирические произведения. Примечательно, что еще одно его произведение, «Охота на мух», было написано 12-ю годами ранее «Охоты на тараканов» и стало сценарием для фильма соотечественника - классика европейского кино, режиссера Анджея Вайды.

В съемной квартире приходилось гонять тараканов и спасаться от крыс
В съемной квартире приходилось гонять тараканов и спасаться от крыс
 

Главными действующими лицами являются польские супруги Крупинские - писатель Янек и актриса Анка, которые в 1980-е годы вынуждены были эмигрировать из социалистической Польши в Соединенные Штаты Америки. Они живут в Нью-Йорке и пытаются интегрироваться в новую, необычную для них жизнь. Уже много дней их мучает бессонница и призраки из прошлого. В произведении причудливо переплетаются реальность и мечты персонажей, и, несмотря на серьезные проблемы, которые поднимаются в спектакле, она полна комизма и юмора. Эта пьеса - и о сопротивлении системе, и о сохранении собственного достоинства, и о такой желанной американской мечте, о творческих муках, и о любви, которую, несмотря на многочисленные трудности, пытаются сохранить главные герои, - так сообщалось в аннотации к спектаклю.

Кстати, с жизнью эмигрантов пан Гловацкий был знаком не понаслышке, так как и сам переехал в США в 1981 году. А вот как он описывает процесс вливания в американское общество в романе «Последний сторож»: «Не буду долго распространяться о первых годах в Америке. Скажу только, что ехал я за океан, нашпигованный мечтами одна фантастичнее другой, почерпнутыми из беллетристики, но Америка не стала для нас ни родной матерью, ни даже теткой».

«Они город не перепутали?» - удивились зрители

Стоит отметить, что ход спектакля рингтоны мобилок уже не нарушали – зритель собрался интеллигентный! Появление новых действующих лиц и особо яркие эпизоды мелитопольцы приветствовали аплодисментами, весело реагировали на юмористические моменты и сопереживали главным героям в критических жизненных ситуациях. Но поразительнее было иное: спектакль шел на украинском языке. Что, может, для большинства территории страны вполне закономерно, а вот для Мелитополя является передовым и даже несколько рискованным опытом. Потому MLTPL.City и решил выяснить, как это восприняли зрители.   

Публика спешит в театр

- По названию спектакля я догадался, что он украиноязычный, но это никак не смутило меня, – рассказывает в антракте менеджер Павел Цыпак. – По восприятию русский и украинский язык для меня совершенно одинаковы и понятны, актеры хорошо владеют речью, и я не слышал каких-то русизмов. И вообще, мне кажется, если бы спектакль шел на русском языке, он был бы менее интересен, потому что речь идет о польских эмигрантах, а польский очень близок украинскому, поэтому глубже передается атмосфера. По самой текстуре речи все очень легко воспринимается, потому что нет замороченных фраз, нет терминов или сложных оборотов, поэтому после первого акта, мне кажется, что я с ними рядом живу. Эти герои - будто мои соседи, и я переживаю эту историю вместе с ними.

Спектакль начинается с яркого монолога

Естественна речь героев спектакля и для директора Центра социологических исследований МГПУ Людмилы Афанасьевой.

- Однажды я уже была на постановке «АртМура», но тогда актерский состав был невелик и украинский текст ребята читали с листа. Такая, видимо, было пробная постановка. Честно говоря, я удивилась в этот раз, как и в прошлый. Но на том спектакле было человек 20 в первый день, я была в шоке и думала, что нужно сделать, чтобы приходили люди. Переживала, что это связано именно с украинским языком. Но сегодня я прихожу – и радуюсь большому количеству зрителей. Правда, спектакль сам по себе очень тяжелый, сложный, а многие пришли с детьми. И я вижу, как люди выходят и уже не возвращаются в зал.

Но после антракта ушло совсем немного зрителей, следовательно, украинский язык - не причина. Один эмоциональный мужчина сидел за мной и крикнул: «Да бери уже билеты и вали домой!». Значит, впечатлило. А вообще я считаю, что  это правильно: украинский – государственный язык, и нужно, чтобы были такие спектакли и именно культурой популяризировали мову. Вот бы такие спектакли чаще показывать! А то массовая культура по «ящику» часов до 23 ночи, а что-то хорошее можно либо в интернете посмотреть, либо после полуночи. Молодцы ребята!

Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
Главные герои почти не сходят с кровати, но из-за стресса эмигрантам не спится
 

- Мне так, на украинском, даже интереснее слушать спектакль, - признается сотрудница краеведческого музея Зарема Ибрагимова. – А еще в самом начале на английском мне было интересно монолог слушать. В этот момент прозвучал комментарий из зала: «Они вообще город не перепутали?». И после общего недоумения зала, этакой интриги, когда все напряглись в ожидании, зазвучала украинская речь. Фишка сильная, конечно! Мне очень нравится спектакль, я в восторге!

И еще вот что скажу: не нужно ставить спектакли, рассчитывая на уровень публики, нужно такими спектаклями публику растить, заставить людей думать, как-то поменять мышление. Когда спектакль это не просто красивые картинки, тогда это вещь, которая заставляет думать.

- Я знала, что этот спектакль будет на украинском языке, и с удовольствием пошла на него, - поделилась с нами любительница театра Ирина Алексеевна. – В реальной жизни я говорю и думаю по-русски, но разницы между этими языками я не замечаю. У меня в 15-й школе была замечательная учительница украинского языка и литературы Алла Павловна Сикилинда, она привила нам огромную любовь к украинской литературе, и я ей за это очень благодарна, поэтому для меня нет разницы слушать спектакль на русском или украинском. И ребята молодцы, что поставили первое украиноязычное представление в Мелитополе. Спасибо, что они развивают театр и ждем от них все новых и новых постановок.

О ребенке эмигранты могут только мечтать

- В театр я хожу довольно редко, но каждый раз удачно, - говорит Игорь Алексеевич. – Обычно мы с женой ходим на приезжие театральные коллективы, но в этот раз, как только Светлана, моя супруга, узнала о том, что будет местная постановка, мы отложили поездку к друзьям в другой город на следующие выходные и пришли сюда. Украинский язык я в школе «пробегал мимо», но понимаю его, поэтому представление смотреть было не трудно, тем более с нами рядом сидели молодые ребята, которые обсуждали все происходящее на сцене, шутили вместе с главными героями. Поэтому вечер был забавным, веселым, интересным. С радостью пойду на следующую постановку.

«Может, Туменко там, на небе, сейчас радуется за нас?»

Главная роль – польской актрисы Анны - досталась домохозяйке с неоконченным режиссерским образованием Елене Ореховой, создавшей немало ярких образов в составе мелитопольского молодежного народного театра драмы и комедии «Время», которым руководил Борис Туменко. С ней MLTPL.City пообщался накануне премьеры. И выяснилось, что эта работа стала для нее новой ступенью мастерства.

А домохозяйка и мама троих детей Елена Орехова стала польской актрисой Анкой

- Я - «за» украинские постановки, - поясняет Елена, - и даже когда после 8-го класса в училище культуры поступала, то монолог Кобылянской читала украинскою мовою. Но вот сейчас для меня поднять эту «глыбу» казалось нереальным. Я сразу отказалась!

Когда Анна Попенко прочла сценарий, я сказала: «Сильный, хороший, но я «умываю руки». Она в тот момент даже еще не озвучила, кто кого играет, но я была уверена, что такое не потяну вообще. И тут Аня говорит: «Орехова, я тебя вообще на главную роль  планировала». «Не-не-не-не, никак!» - отбивалась я. А она убеждала, что иных вариантов нет, ведь остальные девушки гораздо моложе героини произведения, а Надежда Тарасова у нас - дитя военных, переезжала по стране, украинского не знает,  потому в украинских спектаклях играть не может. Да и в быту мы все общаемся на русском. Вот даже на генеральной репетиции у меня случались оговорки, где-то делала неправильно ударение, где-то меняла окончание, то получалось «пыво», а не «піво», то «Мыллер», а не «Міллер». Порой одно и то же слово звучит по-разному в разных предложениях...

Анна пояснила, что могла бы сама сыграть, но она режиссер и хочет им остаться. «Давайте попробуем» - предложила она. Ну и, конечно, серьезным аргументом была возможность участвовать в фестивале в Польше. Аня сказала: «Если мы покажем спектакль в Мелитополе и он «зайдет» публике, то впереди будет Львов. А если там одно из первых мест берешь, то получаешь возможность участвовать в польском фестивале». Я засмеялась: «Ох и коварная ты женщина!» и согласилась.

Здесь инспектор появляется из холодильника, полицейские из-под кровати, а бомж - из шкафа
Здесь инспектор появляется из холодильника, полицейские из-под кровати, а бомж - из шкафа
Здесь инспектор появляется из холодильника, полицейские из-под кровати, а бомж - из шкафа
 

- И насколько сложно оказалось подготовиться к роли?

- Но украинский язык – это ж не все. Второй стресс – там большой монолог на английском. И еще молитва на польском языке, которую я на последней репетиции забыла после второй строчки... В школе по украинскому у меня были хорошие оценки. Но одно дело учить – я его прекрасно понимаю, читаю, но если говорить самой, особенно на таких пиковых моментах, где вообще нельзя «стратить» - то это совсем иное дело. Дома мы разговариваем по-русски, украинский разве что с двумя детьми в начальной школе повторяла немного. И вне дома тоже общение на русском. Если ко мне кто-то обратится по-украински, я могу ответить так же, но в Мелитополе это случается очень редко. Потому, если, конечно, людям понравится, если мы сможем донести задумку автора – это будет замечательно.

Другое дело, например, играть на украинском комедию. Мы же когда-то с Борисом Ивановичем Туменко «Назара Стодолю» ставили, но там все это произносилось легко, ведь Шевченко писал языком общения. А здесь текст очень насыщенный и отступить от него нельзя. Это стресс, самый настоящий стресс! – в чувствах произносит Елена. - И если бы это был диалог, какое-то взаимодействие с партнером, было бы проще, а тут спектакль начинается с длительного монолога и ответственность висит только на тебе.

- Елена, а насколько тебе близок английский?

- Знаю чуть-чуть японского – выучила, когда ездила в Японию танцевать, и столько же английского. Может, английского и чуть больше, потому что первые 4 класса пришлось заниматься английским со старшей дочкой. А сейчас она мне помогает, исправляет, подсказывает, потому что знает его в разы лучше меня. Я ограничиваюсь бытовыми фразами – могу спросить, сколько стоит, на какой рейс сесть и т.п. А моя героиня все-таки актриса, она репетирует монолог Гамлета – это шекспировский язык, старый.

У нас из труппы несколько человек из молодежи хорошо владеют английским, но им по роли это не нужно. Я очень волнуюсь – кажется, настолько еще никогда не волновалась. Хочется, чтобы «зашло», потому что все-таки, очень большая проделана работа. (вздохнув) Думаю, может Туменко там, на небе, сейчас радуется за нас? А вообще-то, идеально было бы работать в муниципальном театре, если бы такой был в Мелитополе.

Журналист Алексей Наприенко перевоплотился в писателя Янека

Писателя Янека сыграл директор коммунального предприятия «Студия «Мелитопольский район» Мелитопольского районного совета Алексей Наприенко. И ему, казалось бы, украинский язык был привычен: сюжеты районного телевидения выходят исключительно «мовою».

- А вот в том-то вся и проблема, что мой украинский язык только работой и ограничивается, - поясняет Алексей. - В основном, в городе общаюсь на русском. Аня прочитала нам сценарий в сентябре. И изначально у меня была немногословная роль полицейского, которого в итоге сыграл Константин Попенко. То есть, я обрадовался, потому что сыграть «отморозка» на сцене мне было бы интересно, и я сразу согласился. А когда начали репетировать, то оказалось, что исполнитель главной роли к ней не готов совсем. И тогда пани режиссерка сказала, что среди актеров я единственный, кто более-менее близко дружит с украинским языком и попросила попробоваться. У меня был легкий шок, но уже не хотелось подводить коллектив, и это получился, как бы, своеобразный вызов для себя. В «АртМуре» я уже играл в двух спектаклях, но это были эпизодические роли. А тут мало того, что эта роль главная, так еще и получается, что я со сцены на протяжении всего спектакля не ухожу. И тут огромное количество текста!

Причем, у Януша Гловацкого есть такие обороты, которые читаются легко, а вот произносить их сложно. При этом надо было совершать какие-то действия, играть мимикой, демонстрировать эмоции... Это все было абсолютно новое и непривычное. К тому же, по роду службы я привык находиться в коллективе, но по ту сторону видеокамеры, а тут на меня все смотрят и от меня во многом зависит судьба спектакля.

- Дома, наверное, тоже приходилось репетировать?

- Да, конечно, но не при жене, а в отдельной комнате перед зеркалом. Супруга увидит моего героя уже на сцене, и это тоже добавляет волнения и ответственности.

«У меня, как и у героев пьесы, была бессонница, и болели зубы»

О популярном польском авторе Януше Гловацком Анна Попенко была наслышана, а затем подруга просто подарила ей книгу с несколькими его пьесами.

Анна Попенко Из личного архива

- И я прочитала две его пьесы: «Фортинбрас забухав» и «Полювання на тарганів», - вспоминает режиссер уже после успешной премьеры. - Это пьесу перевели на украинский язык лишь в 2017 году и в Украине ее ставили только единожды, в городе Ривне – тоже аматорский, очень маленький театр. И я, конечно, решила поставить по ней спектакль. Ведь тема эмиграции, пусть по иным причинам, а не как бегство от советского режима, очень актуальна на данный момент в Украине. Все равно есть это давление со стороны на нашу страну. И многие люди дают слабину и, не желая бороться за свою страну, бегут.

Моя задача была также показать, как тяжело живется в эмиграции, на чужой земле, как это больно, какой это стресс. Как это неправильно и плохо, независимо от причин эмиграции. У нас же сейчас половина Украины отправилась в эмиграцию добровольную – работать, в ту же Польшу. И хотелось показать, что «та земля, де мене мати родила», надо бороться за свою землю.

Вечер накануне премьеры - труппа готовит декорации
Вечер накануне премьеры - труппа готовит декорации
Вечер накануне премьеры - труппа готовит декорации
Вечер накануне премьеры - труппа готовит декорации
 

- То есть, пьеса на украинском была выбрана сознательно?

- Да! И давно пора это было делать, я считаю, и я давно уже это хотела. Мы уже ставили спектакль-читку «Людина людині хто» – там мы розмовляли українською, але ми читали, це було простіше. У нас небагато людей володіють українською мовою, мало спілкуємось цією прекрасною, чудовою, співучою мовою! Я можу нею думати, розмовляти, но моим актерам это давалось сложно. Не потому, что они не любят этот язык или не любят свою страну. А потому что на протяжении длительного времени нас убеждали в том, что нам он не нужен, все прекрасно могут общаться на русском. Но это неправильно. Мои дети учатся в украиноязычной школе, они прекрасно владеют украинским, и я горжусь ими, потому что это мой язык, это моя страна, и нам давно пора переходить на него!

Считаю, что сегодня ни для кого украинский не был дискомфортом. И если ушло несколько человек, это даже хорошо – мы можем мониторить ситуацию в городе, следить, как растет общество. Я не официант и не буду подавать зрителю на подносе то, что ему хочется, нет! Но, с другой стороны, мы будем понимать, что значит, мы правильным путем идем. Если ушли 5 человек, а не 105, то, наверное, не все так плохо в нашем Мелитополе?

- Какой была первая реакция актеров на этот спектакль?

- Давалось кому-то легче, кому-то сложнее, все зависело от уровня и базы, которая была у каждого. Да, Лене Ореховой давалось совсем сложно, всем остальным – более-менее. И она сделала подвиг, я считаю. Это была титаническая работа! Мы много встречались, говорили, обсуждали каждую фразу, искали синонимы, возможность произнесения слов иначе. Самое важное здесь – думать. Ведь если произносить текст бездумно – сразу будет видно фальшь, его нужно проживать, прочувствовать и прострадать – только тогда получится действительно живое слово, действенное, а не просто оброненное. А для цього треба думати українською. Это был трудный путь, но я считаю, что это был некий катарсис для нас – очищение через трудности.

У меня, на самом деле, как и у героев пьесы, была бессонница последнюю неделю, болели зубы от стресса, потому что мы ходили, мы страдали этим. Пожалуй, на данный момент это самый прочувствованный, самый прожитый, выстраданный спектакль. Мы начали над ним работать в конце сентября. Обычно у нас гораздо быстрее спектакли выходят. Вот сейчас мы еще один спектакль готовим, он будет на русском языке, потому что уже давно хотели его поставить. Это комедия, он рождается легко, мы наслаждаемся каждой репетицией, уходим с болью в щеках от смеха, от радости. Но параллельно ведя работу над этим спектаклем, мы также испытывали удовольствие. Когда позади хорошая репетиция, ты выходишь и у тебя такая приятная усталость и ты, действительно, как будто очистился немножко. Думаю, что это начало нашего украинского шляху.

- Ну а «проколы» сегодня все-таки были?

- Конечно, ну куда без этого? Но в этом и есть прелесть спектакля, он же живой, это же не фильм, который не меняется от сеанса к сеансу. Театр жив, он перетекает и меняется, он дает сегодня одну энергию – завтра другую. И все зависит от настроя актеров и их настроения. Сегодня вы посмотрели один спектакль, а завтра можете прийти и увидеть его иным. Мы недавно два дня показывали в запорожском театре «VIE» на Хортице «Империю ангелов». И директор театра посмотрела его в субботу и в воскресенье и сказала, что это «два абсолютно разных спектакля»! Оба раза у нас были полные залы, аншлаги, люди очень хорошо нас приняли.

Фото с членами мелитопольского украино-польского общества

Кроме режиссера Анны Попенко, в зрительном зале находились и очень переживали родные и близкие актеров.

- У меня в этом спектакле играет сын, Николай Хилько, - объясняет житель Запорожья Геннадий Хилько. – Он сыграл Бомжа. Мне, как папе, конечно же, кажется, что сын сыграл лучше всех. Очень понравился спектакль, хорошая игра актеров, особенно исполнивших главные роли – просто восхитительно. И остальные актеры тоже на уровне.

Я – бывший кавээнщик, мне это все близко. Я играл в команде МИМСХа, правда, после наших игр КВН отменился (усмехается). Ну а вообще меня называют «кавээнщик 60-х годов», потому что в КВН я начал играть с 4-го класса. А в институте был участником студенческого театра эстрадных миниатюр, так что театр для меня это нечто родное.

Публика обласкала цветами и аплодисментами

- А для вашего сына украинский язык - родной?

- Дома общаемся на русском: моя жена родом из России, из Калужской области, она все понимает, но не говорит мовою. И в Мелитополе русский язык преобладает и это редкость здесь слышать украинскую речь. А вот я знаю украинский лучше, чем многие политики, во-первых, потому что хорошо учился, а, во-вторых, потому что я его люблю, он красив.

Я приехал специально, чтобы посмотреть премьеру. У сына эпизодическая роль, здесь у всех, кроме главных персонажей, эпизодические роли. Но готовился он серьезно, переживал. Кстати, в спектакле участвовал не только наш сын, но также... наше домашнее кресло и наш холодильник, - не преминул пошутить Геннадий Викторович.

Фото и видео Ирины Левченко

Медиакит сайта/Цены на рекламу
Комментарии:

Последние новости