Вышиванка на теле, в душе и на коже: как мелитопольцы становятся патриотами

Поделиться в Facebook Написать в Twitter

В третий четверг мая в Украине традиционно отмечается День вышиванки – совершенно неформальный нарядный праздник. Утром надел красивую сорочечку, вечером вернулся домой – снял.

А вот у 34-летнего мелитопольского дизайнера Андрея Шепеля орнамент украинской вышивки проступил на левом предплечье. Ну как – проступил? В виде черно-красного тату! И выяснилось, что подобные арт-татуировки на коже в последние годы стали трендом среди патриотически настроенных соотечественников.

MLTPL.City решил выяснить, когда молодой человек почувствовал себя украинцем не только по стране проживания, а и по мироощущению.

Рисунок на левой руке не первый, но и не последний, уверяет Андрей Фото Ирины Левченко

Иностранный стиль тату с украинским этностилем роднят «два кольори»

 Андрей, почему вы решили украсить элементом вышиванки свою руку?

— У меня уже были тату-рисунки на теле, я и сам освоил это искусство с 2003 года, когда проходил срочную службу в армии. И когда уже в нынешнее время попал в зону проведения антитеррористической операции, то продолжил эту деятельность. Многие друзья, побратимы просили нанести им тату, а какая тематика может быть у тех, кто защищает страну от врага? Так и вызрело решение добавить рисунку именно национального колорита.

На побратимах тренировался работать в новых техниках, стилей разных много. Вот это, — собеседник демонстрирует внутреннюю сторону руки, — треш полька (Realistic Trash Polka Tattoos), стиль, родившийся в Германии. Одним из его отличий является использование черного, красного и белого цветов, а чаще всего — только красного и черного. Это его и роднит с украинской тематикой, потому что «червоне – то любов, а чорне – то журба». Ну и еще красный с кровью ассоциируется.

У украинцев нынче популярны патриотические тату. Фото из архива Андрея Шепеля

 

И бойцы на фронте, в основном, делали себе тату как амулеты-обереги. Понятное дело, кто-то хочет летучую мышь, кто-то кинжал. А я в минувшем году был на реабилитации в Криворовне Верховинского района Ивано-Франковской области, насмотрелся там таких красивых «штук», вот и захотелось мне такую вышивку. Думаю, что такие орнаментальные национальные тату сами по себе являются пропагандой.

Эту вышиванку вечером не снимешь Ирина Левченко

— То есть, вы видели «вышиванки» на чужих телах?

— Да! Есть у нас украинский творец, художник Тимур Лысенко, который сейчас за рубежом работает. У него тоже стилистика использования украинского орнамента с элементами из треш польки: брызги, капли, будто мазки кисти.

Объяснить рисунок сложно, потому что в большей мере будет набор каких-то объектов. Это как картина абстракциониста Поллока, просто экспрессия, яркие краски. Наши украинские мастера вообще сейчас популярны за рубежом.

Андрей на смартфоне ищет фотографии рисунков известного мастера, в том числе с украинскими мотивами, и демонстрирует их.

Такая татуировка способствует самовыражению человека Ирина Левченко

— Когда я вернулся со службы, посетил мастер-класс Димона Дуды из Вознесенки, который обучал своей технике. И продолжаю у него учиться. А Катя Диоба — хозяйка барбершопа, где я занимаюсь тату, учится у меня. Она и помогла мне сделать этот рисунок на себе. Мне нужна была татуировка, ей — «холст» для приобретения опыта, а на самом себе колоть неудобно, нужно кожу растягивать и «третьей» руки не хватает. Весь этот рисунок выполнен за несколько сеансов.

«Жене сказал, что еду на войну, а она решила, что я пошутил»

По словам молодого человека, патриотизм ему прививали еще в школе. Точнее, в гимназии №5.

— Наш преподаватель Владимир Владиславович Демченко на уроках истории Украины рассказывал о гнете со стороны России, — вспоминает Андрей. — И тогда еще, в средних классах школы, что-то начало внутри зарождаться, прорастать. Мы заинтересовались символикой, из свинца выливали трезубцы. Окончательно я сформировался, конечно, уже в 2014 году, когда россияне внезапно аннексировали Крым, а меня призвали в армию.

— Как это было?

— Позвонили из военкомата, сказали явиться, я поставил ящик с рабочими инструментами, взял вещмешок, жене сказал, что еду на войну. На календаре было 1 апреля, и она приняла мои слова за шутку. Это была первая волна мобилизации. Правда, мой фронт тогда оказался на нашей железнодорожной станции, подразделение находилось в подчинении Госпогранслужбы. Даже в те моменты было и тревожно, и страшно, когда нам командовали срочно явиться, мы брали оружие и выходили к составам — если была информация, что сепары едут. Тогда очень много ходило слухов, что «вот-вот начнется полномасштабный ввод российских войск».

Дикой была ситуация, что мы в Мелитополе ходим с оружием! Реально было страшно, когда подходил поезд, и мы шли с оружием, с собаками, становились в оцепление. Реакция окружающих была неоднозначной. Тем более, что город наш с сепарскими настроениями. Вплоть до того, что ты в форме идешь по городу, а в тебя откровенно плюют. Как-то в маршрутке ехали с волонтером Людмилой Шведюк, спілкувалися українською, и бабки нам говорят зло: «Вы не в ту маршрутку сели! Мелитополь — это Россия».

Год службы так и прошел в Мелитополе. И Андрей совершенно искренне признается, что подать рапорт о переводе на передовую он не решился. Смеется: «Все боялись, и только я один тоже боялся». Тем более, что один из его знакомых стремился на фронт, добился перевода, повоевал, а затем покалеченный вернулся домой. Впрочем, «понюхать пороху» Шепелю довелось еще во время срочной службы в армии. Служил он в Новобогдановке, как раз в тот момент, когда там случился пожар, и впервые начали взрываться артиллерийские склады боеприпасов.

Оформлять патриотическими плакатами военкомат Андрей Шепель пришел в вышиванке  Екатерина Данилина-Левочко

— Два месяца я провел «на гражданке», мы только-только с женой завершили работу над объектом на Центральном рынке, и идем домой. Навстречу идет военный комиссар Александр Лушников и в качестве приветствия говорит: «Шепель, ты нужен Отчизне, давай к нам, в роту охраны».

А военком в Новобогдановке был у меня командиром роты и раз командир сказал «надо», значит надо! Думал, что несение службы ограничится военкоматом. Ну, я как дизайнер там табличку, там наклеечку, там стенды обновил. А тут — шестая волна мобилизации. И я старшим солдатом попал в 93-ю отдельную гвардейскую механизированную Харьковскую бригаду. Кстати, с нашим бывшим городским головой Василием Васильевичем Ефименко попадаю в одну роту, мы сначала едем на один полигон, потом на другой — Широкий Лан, и летом мы уже заходим в сектор близ Северодонецка.

Андрей Шепель попал в первую и шестую мобилизации Из Архива Андрея Шепеля

— То есть, опасные ситуации были?

— Это вторая линия обороны, на «нуле» я не был. Страшно было, когда стреляют, а ты находишься в каких-то 30-40 километрах от орудий противника. «Грады» я не застал, а выстрелы были с самоходных артиллерийских установок или танков. Наш год службы закончился не через 12, как положено, а 15 месяцев, тогда сильно затянули с ротацией.

«На фронте мы переговоры неприятеля понимаем, а они нас – не всегда»

Подчеркну, что общается Андрей исключительно на украинском языке.

— С одноклассниками мы еще со школы общаемся на украинском, потому что нам было так интересно. То есть «семена» любви к украинскому были посеяны еще в школьные годы. А в 2014-м меня позвали в военкомате клеить агитационные плакаты. Я в приподнятом настроении пришел, в вышиванке. И тогда уже начал стараться говорить с окружающими на родном языке. Не сразу получалось без постоянной практики, русизмы проскакивают, над какими-то словами задумываешься.

Но если попадаешь в украиноязычную среду, то через некоторое время обретаешь свободу языка. Вот когда я был в Криворовне на Верховине, где все общаются на украинском, то вскоре и сам стал думать на украинском. Дома с супругой мы сейчас говорим 50/50 по-украински и по-русски. А вот если ищем в интернете, какой фильм посмотреть, то целенаправленно выбираем «национальный» вариант. Думаю, так постепенно маленькими шажками надо переходить на украинский язык. Хотя бы попросить в маршрутке водителя: «Зупиніться ось тут, будь ласка». А на фронте даже интересно было: мы-то переговоры неприятеля понимаем, а ось вони нашу мову не завжди розуміють!

 

Комментарии:

Последние новости