Заёнчик — это не «зайчик»: что известно о директоре бывшего гастронома на улице Карла Маркса

Поделиться в Facebook Написать в Twitter

О гастрономе, располагавшемся на углу улиц Карла Маркса и Свердлова, еще помнят мелитопольцы старшего возраста, хотя здание давно реконструировано, перестроено и на бывших площадях магазина теперь располагается социально-гуманитарный факультет педуниверситета. Даже улицы поменяли свое название, теперь это перекресток улиц Михаила Грушевского и Университетской.

Со временем вышло из обихода и народное название торговой точки «У Заёнчика» (собственных названий гастрономы тогда не имели – Авт.). Именно так — с большой, а не прописной буквы, но и без лишних кавычек.

Теперь уже мало кто помнит, что в прошлом веке здесь был отличный гастрономИрина Левченко
Теперь уже мало кто помнит, что в прошлом веке здесь был отличный гастрономИрина Левченко
Теперь уже мало кто помнит, что в прошлом веке здесь был отличный гастрономИрина Левченко
Теперь уже мало кто помнит, что в прошлом веке здесь был отличный гастрономИрина Левченко
Теперь уже мало кто помнит, что в прошлом веке здесь был отличный гастроном

 

Некоторые горожане в курсе, что такой была фамилия заведующего гастрономом. А большинство считает, что так уменьшительно-ласкательно официально или неофициально магазин назывался от слова «заяц/зайчик». Что, впрочем, недалеко от истины. По одной из версий, фамилия Заёнчик — польская форма уменьшительного имени от «заяц». В этом случае фамилия Заёнчик относится к группе еврейских фамилий, отражающих характеристики, личные черты, свойства характера или те или иные особенности внешности ее первых носителей. По второй версии предполагается, что фамилия произошла и трансформировалась от мужского имени Цион — одно из названий Иерусалима (Сион).

Гастроном у Заёнчика был лучшим в городе. Снимок сделан в начале 60-х годов Виталия Вашанцева

MLTPL.City решил восстановить историческую справедливость и рассказать о человеке, чья фамилия нечаянно стала нарицательной — о Моисее Заёнчике.

Моисей Маркович с женой Татьяной Васильевной

После плена бойцы боялись возвращаться в СССР

— Папу звали Моисей Маркович, он родился 20 ноября 1910 года, — рассказывает дочь Моисея Марковича Светлана Воробьева. — Он родом из Никополя, рано стал сиротой — у него очень рано трагически погибла мама, рано умер отец. Он воспитывался в детском доме, а оттуда ушел на службу в армию. А в нашем городе у него первой обосновалась старшая сестра, которая вышла замуж за мелитопольца. И после службы в армии он приехал сюда, потому что кроме сестры у него больше никого не было.

Здесь работал, женился, в семье родились трое детей: Марк, которого уже нет в живых, потом, в июле 1939-го, родилась я, а через год — сестра Алла, которая живет в Карелии. Он работал в государственной торговле, в «Смешторге» (крупная торговая сеть в СССР, при них образовывались Горпромторги и Горпищеторги), был секретарем комсомольской организации, потом членом Коммунистической партии. Его даже направили в Одессу в партийную школу. Знаете, он мог бы потом стать, к примеру, председателем горисполкома, потому что в таких партшколах готовили кадровый резерв для народного хозяйства, партийной и государственной работы. Их оканчивали все тогдашние руководители.

 Но наступил 1941-й год. Воевал ли ваш папа, где и кем, докуда дошел, был ли ранен, какие награды получил?

— Когда началась война, его призвали и отправили в часть под Харьков, и раз он был комсоргом и членом партии, то назначили на какую-то командную должность. Там в начале войны были сосредоточены большие силы Красной Армии, но немцы наступали быстро. И хоть наши бойцы продержались, сколько могли, обороняясь — оружия-то у них тогда почти не было, но все равно в октябре 1941 года они все были окружены и попали в плен. Всю войну отец находился в немецком плену.

Пожалуй, одна из самых ранних сохранившихся фотографий

 

 Пожалуй, после этого у него на родине были проблемы?

— Да, так и случилось. Когда их освободили, некоторые бывшие пленные даже боялись возвращаться в СССР, потому что им говорили, что их убьют или посадят. Но папа не мог не вернуться, ведь у него тут оставалось трое детей! Он решил: будь, что будет и вернулся на родину. В 1945 году его еще успели отправить на Дальний Восток, на японский фронт, но там, к счастью, обошлось без военных действий. Он не много об этом и рассказывал, ведь сначала мы были еще маленькие, а потом он весь был в работе. Ночью в магазин, которым он заведовал, завозили товар, надо было хлеб в 5 часов утра завезти, потому уходил на работу в 4 часа утра. И работал до позднего вечера.

Сначала его маленький магазинчик (не частный, государственный) был там, где сейчас находится рынок «Образцовый», а наша мама Татьяна Васильевна ему помогала. Более точно не могу сказать, мы же тогда еще детьми были.

Кстати, когда папа вернулся с войны, у нас еще родился братик Вова. Он живет в России, в Туле. Поехал туда учиться в институт, да там и остался в институте работать, создал семью.

Фотопортреты разных лет
Фотопортреты разных лет
Фотопортреты разных лет
 

Горожане за черную икру платили, но не ели

Нахождение в плену Моисею Заёнчику, как и другим его товарищам по несчастью, сильно подпортило и здоровье, и возможную карьеру.

— Деликатный вопрос: вы говорите, что папа был членом Коммунистической партии, а потом попал в плен. Как это отразилось на его жизни?

— Да, конечно, раз он был в плену, то после этого его исключили из партии, потому уже ни о какой карьере речи быть не могло. Поэтому он и пошел работать в торговлю.

2018 г.Ксения Алексеева
2018 г.Ксения Алексеева
1986 г.фото из архива Владимира Резника
 

— Из чужих уст я слышала такую историю, что как-то для гастронома Моисей Маркович закупил у рыбаков на побережье Азовского моря икру осетровых рыб, а народ ее не покупал  она была в диковинку, и товар пропал с большим убытком.

— Такого не помню. Зато знаю из его рассказов, что черную икру в магазин привозили, но население ее не покупало, не ели. И для того, чтобы ее реализовать, в магазине придумали делать бутерброды с икрой к водке, которую тогда продавали на разлив. А люди подходили, покупали водку и бутерброды, икру сбрасывали с хлеба и пустым ломтиком закусывали спиртное. Не понимали, что это такое, не думали, что это такой деликатес! Если бы знали, как сейчас это будет цениться. Представляете, платили за нее, а не ели.

— Всегда считалось, что если кто работает в торговле, то у тех в семье всегда хорошее обеспечение. Вы жили богато или небогато, как считаете?

— Очень скромно жили, никогда лишних денег не было. И нам родители карманных денег не давали. Одевались мы, как и все, как и все питались. Может, какие сбережения были у родителей — не знаю.

Заведующий магазином Моисей Заёнчик с коллективом продавцов

 

— Но, наверное, всем детям постарались дать хорошее образование?

— Нет. Мы уже потом сами учились — заочно, вечерне. Я вот заочно оканчивала техникум, а потом институт. Только младший, послевоенный сын, окончил школу с золотой медалью, и родители хотели, чтобы он поступил в медицинский институт. Он ездил в Симферополь, но не получалось поступить. А потом уже ему объяснили причину: потому что папа — еврей. В анкете мама русская у нас, а папа — еврей, и потому путь в медицину ему был закрыт. Тогда была в государстве такая установка — не брать евреев в медицину. Появились негласные указания не допускать евреев на ответственные посты. Все еще памятно было печально знаменитое «дело евреев». После войны стали сильно притеснять евреев, до войны не было такого разделения на национальности. И вот в медицинский Вова не смог поступить, а в Туле поступил в педагогический, тоже окончил его с отличием и его там оставили.

— А кем вы работали?

— Техником-технологом на «Бытмаше». А папа наш вообще так говорил: «Вот женщине хорошо быть бухгалтером, надо окончить бухгалтерские курсы — и хватит» и не надо больше ничему учиться. Он не заставлял нас учиться насильно никого. Говорил: «Если Ломоносов хотел учиться — так он учился, а насильно не надо учить», потому каждый из нас уже потихонечку сам пробивался, то заочно, то вечером учились.

Заведующий магазином Моисей Заёнчик с коллективом продавцов

Одни евреев немцам выдавали, другие их спасали

— Когда ваш отец ушел на войну, семья оставалась здесь во время оккупации?

— Да, мама не успела эвакуироваться, так как в начале 1941 года родила младшую дочку. И мы были малые, мне всего два года, старшему брату три годика. Она не могла никуда двинуться с детворой, а папу сразу забрали.

— Светлана Моисеевна, вы бы могли погибнуть в годы войны  соседи же, знакомые знали о национальности вашего отца и кто-нибудь мог выдать немцам. Недаром близ Константиновки находится мемориал в память о расстрелянных местных евреях.

— Да. Мама пряталась. У нее было много братьев и сестер, живших на Красной горке и по окрестным селам, и мама нас с братом разбросала по родичам, а сама пряталась с маленькой. Как она пережила эту войну? Не дай Бог, это такой кошмар! И, действительно, тогда все по-разному поступали: одни выдавали евреев, другие спасали, предупреждали. Тогда же немцы ездили по ночам на облавы. Если маме поступал сигнал — она хватала маленькую и бежала, пряталась куда-то по родичам.

- Вот такие повороты истории: фашисты пришли  уничтожали евреев, вернулась Советская власть  и опять же оказалась к евреям несправедливой.

— Да, в партию нельзя, в медицину нельзя. Было такое.

В домашней обстановке

 А у ваших-то детей счастливая судьба?

— Пожалуй. Мы детей учили, старались, работали. Муж, Борис Валерьевич Воробьев, почти всю жизнь проработал на моторном заводе в агрегатной лаборатории экспериментального цеха. Мы жили как простые советские инженеры.

Дети выучились, замуж повыходили, поразъезжались. Одна дочь живет в Мурманской области, вторая в Мелитополе.

А что память о нашем отце сохранится — это правильно и приятно, ведь он к работе относился со всей ответственностью. Но даже до пенсии не доработал. У него сначала случился инфаркт, через год — инсульт и его парализовало. Папа умер в 1976 году, когда ему было всего 66 лет. Мама была чуть младше его и пережила мужа на 4 года.

Фото из архива семьи Воробьевых

За помощь в подготовке материала MLTPL.City выражает искреннюю благодарность Игорю Станиславовичу Бовкуну

 

Комментарии: